Эксперт: Многие ходовые схемы налоговой оптимизации, считавшиеся безопасными, могут стать токсичными

Тeкст Нaлoгoвoгo кoдeксa Бeлaруси в   нoвoй рeдaкции oфициaльнo oпубликoвaн, чтo пoзвoляeт с   oпрeдeлeннoстью прoдoлжить рaзгoвoр o   нoвoввeдeнияx, oжидaющиx бизнeс в   2019 гoду.



Фoтo: Вaдим Зaмирoвский, TUT.BY

В   чaстнoсти, oтмeчaeт упрaвляющий пaртнeр Baker Tilly Bel Пaвeл Цaрeв, вaжнo oбрaтить внимaниe нa   рeгулирoвaниe, приxoдящee взамен указа №   488, прекратившего действие с   1   января.


Речь идет о   нормах, направленных на   пресечение деятельности лжепредпринимательских структур.


В   соответствии с   пунктом 4 ст.   33 нового   НК налоговая база и   сумма подлежащего уплате (возврату) налога по   результатам проверки подлежат корректировке при наличии хотя   бы одного из   следующих оснований:


—   установление искажения сведений о   фактах совершения хозяйственных операций, об   объектах налогообложения, подлежащих отражению плательщиком в   бухгалтерском или налоговом учете либо налоговой отчетности плательщика;


—   основной целью совершения хозяйственной операции является неуплата (неполная уплата) или зачет (возврат) суммы налога;


—   отсутствие реальности совершения хозяйственной операции (включая случаи, когда фактически не   поступил товар, не   выполнены работы, не   оказаны услуги, не   переданы имущественные права).


«Первое и   третье основание прямо заимствованы из   указа №   488. Но   при этом отсутствует процедура направления писем с   требованиями о   доплате налогов из-за сотрудничества с   теми, кто попал в   реестр. Да   и   самого реестра в   прежнем виде   НК не   предусматривает»,   — отмечает Царев.


Сохраняется также обязанность плательщиков обеспечивать проверку первичных учетных документов на   предмет их   соответствия требованиям законодательства, а   в   случае их   оформления от   имени белорусской организации или индивидуального предпринимателя   — также на   предмет принадлежности отправителю товара и   действительности бланка такого документа, информация о   котором размещается в   электронном банке данных. Одновременно плательщикам дается право для проверки благонадежности деловой репутации своих контрагентов использовать информацию, не   составляющую налоговую тайну и   содержащуюся в   государственных информационных ресурсах на   едином портале электронных услуг. Эта информация отчасти заменит «лжепредпринимательский» реестр, хотя и   с   менее негативным эффектом, отмечает юрист.


«Второе из   перечисленных выше оснований   — об   основной цели совершения хозяйственной операции   — появится в   отечественном законодательстве впервые. Однако сама по   себе доктрина деловой цели и необоснованной налоговой выгоды давно известна в   мировой практике. Она означает, что налоговую базу можно уменьшить не   только если партнер исполнил обязательство, а   хозяйственная операция реально осуществлена, но   и   если ее   основной целью не   было уменьшение налогов»,   — поясняет Павел Царев.


«Оценка основной цели операции у   бизнесмена и   у   проверяющего может быть различной в   силу субъективного восприятия. Теоретически можно оспаривать деловую цель очень многих действий, если видеть в   них стремление получить исключительно налоговую выгоду»,   — предупреждает юрист.


Он   приводит примеры распространенных хозяйственных операций, относительно основной цели которых могут появиться вопросы в   условиях нового регулирования:


—   экспорт-импорт товаров через зарубежную «дочку»,


—   привлечение процентных займов от   связанных компаний,


—   возвратный лизинг,


—   замена штатного директора на   ИП-управляющего,


—   дробление или слияние компаний,


—   привлечение посреднических структур,


—   формирование продажной стоимости основного средства, продаваемого родственнику директора и   т.п.


В   России доктрина необоснованной налоговой выгоды впервые была сформулирована в   постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда в   2006   г., а   в   2017   г.   закрепилась в   ст.   54.1 Налогового кодекса   РФ. Но, чтобы пользоваться этим инструментом, российским налоговикам пришлось разработать сложную систему критериев и   методов, отмечает эксперт. Причем данный процесс сопровождался обширной судебной практикой. В   ряде писем ФНС   РФ разъясняются признаки сделок, направленных на   уход от   налогов, способы их   выявления и   доказывания.


«Полагаем, что и   нашему налоговому ведомству также не   обойтись без регламентации методики и   критериев оценки, которые позволят определить основную цель хозяйственной операции. Важна также будет судебная практика по   рассмотрению споров, связанных с   получением необоснованной налоговой выгоды в   связи с   отсутствием деловой цели. Но   уже сейчас с   уверенностью можно сказать, что многие популярные схемы налоговой оптимизации, которые до   сих пор считались совершенно безопасными, могут оказаться токсичными с   точки зрения поиска деловой цели совершаемых операций. Поэтому целесообразно тщательно проанализировать свои сделки с   точки зрения новых требований»,   — предупреждает управляющий партнер Baker Tilly Bel.


Эксперты обращают внимание на   то, что новое регулирование распространит свое действие даже на   проводимые на   момент вступления в   силу проекта   НК камеральные проверки и   проверки, назначенные после 1   января 2019 года.


Наличие хотя   бы одного из   перечисленных трех оснований будет устанавливаться с   учетом доказательств, собранных органом, проводившим проверку, или представленных правоохранительными органами.


Что произойдет, если будет установлено его наличие? В   таком случае налоговая база или сумма подлежащего уплате налога определяются контролирующим органом не   на   основании отвергнутых документов, а   используя следующие данные:


—   фактические сведения об   объектах налогообложения;


—   фактические обстоятельств совершения хозяйственных операций;


—   имеющихся данных о   совершении хозяйственных операций при возможности их   установления, в   том числе на   основании документов (информации, материалов), предоставленных плательщиком, государственными органами, иными организациями и   физическими лицами.


Кроме того, налогоплательщик вправе до   назначения проверки самостоятельно произвести корректировку налоговой базы и   суммы подлежащего уплате налога.


«Хотя в   проекте   НК речь идет не   о   занижении налоговой базы как основной цели недопустимой хозяйственной операции, а   о   неуплате (неполной уплате) налога, есть все основания предполагать, что анализ основной цели будет охватывать хозяйственные операции, влияющие и   на   налоговую базу, и   на   применение пониженных налоговых ставок, и   на   использование налоговых льгот, поскольку все эти элементы налогообложения в   конченом счете влияют на   сумму уплаченного налога. Поэтому можно прогнозировать, что круг лиц, а   также сделок, к   которым могут быть применены корректировки по   результатам теста основной цели хозяйственной операции, окажется гораздо шире, чем сфера применения отмененного указа №   488»,   — резюмирует Павел Царев.

 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.